July 31st, 2016

  • soulka

Замета побочки?????

Всем здравствуйте!
Сначала краткий отчёт. Напомню. РМЖ 2б в 11 году. Операция, химия , облучение. В апреле 16 - метастазы в кости таза, бедра, череп и ребро. Начали с апреля казать зомету. Прошла облучение. Отменили Тамоксифен и назначили аримидекс. Явно помогло. О трости я забыла.
В конце июня после обследования запись в карте "положительная динамика". Делала рентген костей поражённых, легких и УЗИ. И это хорошо. Отпросилась у врачей в отпуск. Должна улететь 5 августа. В Крым. В пятницу прокапала зомету. Интервал между капельницами составил три недели, хотя обычно делала каждые 28 дней. Но ввиду отпуска сократили.
Сегодня проснулась от головной боли. Температура 37,5. Врач мой тоже улетел. Думаю, это побочки или я заболела просто. Ломота в костях, головная боль. Гриппозное состояние. Усугубляется духотой и жарой. Что это????? Дел перед отпуском много. Вот совсем некогда мне болеть.
И ещё, если это побочки, подскажите опытные коллеги, кто чем снимал симптомы?
Заранее спасибо.
Не болеть и не бояться нам всем.

UPD. Всем спасибо, кто ответили и поддержал. Симптомы практически исчезли. Видимо, все-таки пробочка была. Хотя до этого ни разу. Эффект накопления?
Не болейте!!!!
promo oncobudni september 14, 12:29 4
Buy for 5 000 tokens
Дорогие мои и хорошие, спасибо тем, кто прислал донаты - собралось 14 тыс. рублей. Меня тут регулярно много лет мучают вопросами жители далеких стран, у которых только PayPal или с их карт нельзя перевести на карты Украины или России. И вот этот день настал - вы можете оформить подписку на…
sl

Продолжение моей истории

Краткое содержание предыдущей серии: http://oncobudni.livejournal.com/1168265.html
Так вот, при очередном визите к профессору Белле Кауфман я ей сообщила, что у меня имеется мутация BRCA2. До этого как-то эта тема не возникала. После моего сообщения все ужасно оживились. Оказалось, что у них есть другой трайл от фармацевтической компании AstraZeneca, который включает в себя два препарата: олапариб (парп-ингибитор) и тамошний аналог кейтруды с красивым названием Mediola или с не очень красивым названием Durvalumab.
В результате было решено перебросить меня на новый трайл. Потому как я им подошла по обоим параметрам. Причем, на данный момент я такая единственная. КИ есть, а лечить некого.
В процессе мне дали прочитать и подписать еще гору бумаг, главное содержание которых - перечисление всех возможных побочных эффектов каждого препарата. Периодически там мелькала фраза, что побочные эффектры недостаточно изучены, т.к. это первая фаза КИ и пока нет статистики. Особенно это касается совокупного действия обоих препаратов. Так что, я теперь настоящий подопытный кролик. :)
Процесс будет выглядеть так: я ежедневно принимаю олапариб в таблетках, утром и вечером, постоянно. Через четыре недели к таблеткам добавляется инфузия с медиолой. Собственно, ее и будут делать раз в 4 недели.
Теперь все формальности позади и сегодня мне торжественно вручили таблетки. Предварительно выкачав из меня рекордное количество крови на анализы - 17 пробирок. Может у них там водятся вампиры?
Раз в неделю нужно будет приезжать  и сдавать анализы. Да, и на каждое лекарство теперь нужно получать добро от своей кураторши. Сейчас вот жду ответа, можно ли мне лечить зубы под лидокаином. А еще мне запретили есть грейпфруты и пить грейпфрутовый сок. Он с олапарибом не дружит. Но это я как-нибудь переживу.
В общем, продолжение опять-таки следует. Буду информировать сообщество о своей подопытной жизни.

Гипертермия!

Девочки, недавно наткнулась на такой метод борьбы с онкологией как гипертермия, т.е. нагревание тела до высоких температур, при которой гибнут раковые клетки, кто нибудь делал эту процедуру? Или может быть из знакомых, только вот метод интересует не в воде, а именно нагревание электромагнитными волнами, в воде страшновато что то, как бы не сварили... приведу выписку из статьи профессора Карева по этому поводу( не знаю, можно ли): дальшеCollapse )

Р.S: Общалась с женщиной которая прошла 9 сеансов гипертермии с ПХТ, РМЖ, говорит была 4я стадия, тоже как у меня, негормональная и Херовая 3+, сделали там же ей операцию после нескольких сеансов, т.к. опухоль уменьшилась. Но она помимо этого еще лечится альтернативными методами. По общению не поняла честно говоря насколько оправдано такое дорогое лечение и к тому же постоянно наркоз перед сеансом гипертермии...(вроде не такой ядреный как на операции, как она говорит...тогда какой?) в течении 80 минут. Возможно ей бы и помогла ПХТ и без гипертермии, кто знает..., так конечно требуется в половину меньше дозы химии, отравление организма по минимуму.

Первая в Нижнем Новгороде частная онкологическая клиника, она же единственная, называется «К-тест». 20 никогда не пустующих коек и пациенты со всех концов России: из Красноярска и Краснодара, Кирова и Ульяновска. Даже из-за границы едут лечиться русскоязычные. И подавляющее большинство больных – с IV стадией рака. Удивительно было узнать, что почти приговоренные люди находят спасение именно здесь – в старинном здании из красного кирпича на улице Минина в Нижнем Новгороде. Я спросила доктора Карева: «Ваша клиника может составить конкуренцию Израилю или Германии в лечении онкобольных?» «Да!» – ответил он твердо.

«КозаПресс» узнала у профессора Карева подробности о лечении злокачественных новообразований с помощью гипертермии.

– Игорь Дмитриевич, много лет ваша клиника занимается лечением онкобольных с помощью разработанного вами метода – общей электромагнитной гипертермии. Судя по названию, инструментом является температура.

– Действительно, при гипертермии действующим фактором на опухоль является температура. Кроме того, во время гипертермии мы вводим противоопухолевые препараты. Их можно ввести только половину от той дозы, которую применяют в обычных условиях. И она работает в разы эффективнее. Меньше химии – естественно, меньше, ущерб организму. В-третьих, гипертермия стимулирует работу иммунитета против опухоли. Такое тройное воздействие получается. В чем отличие нашего метода гипертермии от метода, применяемого, например, немцами: мы разогреваем тело человека под наркозом до 43 градусов и вводим половину дозы химиопрепарата. А они нагревают чуть-чуть – до 40,5-41 градуса. И вводят большие дозы химии.

– Неужели два градуса имеют значение?

– Десятые доли имеют значение! Если мы нагрели до 42,5-43 градусов, химиопрепараты можно вообще не вводить. Эффект будет заведомо блестящий. Если температура ниже, эффект значительно меньше.

– Как вообще пришла идея – нагревать человека для лечения опухоли?

– Да эта идея пришла давным-давно! В литературе были описаны случаи излечения от рака при лихорадке. Я профессор, заведовал кафедрой в медакадемии, учил, ученики защищали диссертации на эту тему. Мой период пришелся на время Перестройки, когда все рассыпалось, финансирования никакого не было и призывали сокращать сотрудников. Тогда было два пути: или мы все закрываем, или переходим на другие рельсы. Я открыл клинику, и занявшись частной практикой, сохранил ядро сотрудников. Они продолжали защищать докторские, кандидатские диссертации. по лечению гипертермией Заработанные деньги вкладывал в науку, и продолжаю это делать до сих пор, вот уже 23 года. Мы внедрили методики, которые сами же и разработали, сделали для этого свое оборудование, запатентовали его. Минздрав разрешил использовать его в медицине. И теперь помогаем людям, тем, кто может оплатить свое лечение. Нагреть человека до 43 градусов – это не шутка, ответственность велика.

– А где-нибудь в России используется еще этот метод?

– Гипертермия локальная сейчас есть почти везде: опухоль нагревают локально и получают хорошие результаты. А общую гипертермию продолжают изучать, и практикуют кроме Нижнего Новгорода еще в Новосибирске. Но там иначе - пациента нагревают в ванне - у этого есть и свои плюсы, и минусы.

– А вы как нагреваете?

– У нас высокочастотное поле. Как микроволновая печь, если говорить бытовым языком. На сегодня гипертермия в сочетании с химиотерапией – это самый эффективный метод лечения рака. Бывает, больного приводят к нам под руки, когда он уже на ногах не стоит. С метастазами, например, в позвоночник. А уходит такой больной от нас своими ногами. Как правило, обращаются к нам люди с IV стадией рака, которые уже получали лечение, перенесли операцию и много курсов химиотерапии. И на фоне химеотерапии появились новые метастазы. То есть приходят такие пациенты, которым не помогло традиционное лечение. В том числе в Израиле, в Германии. Мы берем таких больных и получаем отличный результат.

Если же говорить о больных, которые приходят впервые, то мы не сразу начинаем с операции, а сначала опухоль повреждаем, потом ее уменьшаем и только потом оперируем. Общая гипертермия – это, конечно, не панацея., но она является инструментом, с помощью которого удается сделать главное – повредить опухоль. И когда к нам приходит первичный больной (скажем, с раком молочной железы) с опухолью во II стадии, с метастазами или без, – мы делаем один сеанс лечения гипертермией с химиотерапией. Опухоль у 90% пациентов уменьшается в размерах и уже через неделю не прощупывается при пальпировании. Это позволяет нам проводить операцию, не удаляя молочную железу: в этом случае достаточно радикальной резекции, во время которой удаляется и опухоль, и лимфатические узлы, в которых могут быть метастазы.


– Скольким людям удалось излечиться?


– Слово «излечиться», когда мы говорим об онкологии, использовать неуместно. Да, когда наши пациенты, которых мы вытаскивали буквально с того света, живут уже по 15-20 лет, иногда и самому хочется говорить, что я их вылечил. Иногда я вижу этих людей по телевизору – они известны. А была IV стадия рака с метастазами в печени, в кости. Помню, женщину одну показывали. Она рассказывала, как катается на лыжах в Хабарском. А у нее три позвонка были съедены метастазами! Рак молочной железы. Хочется сказать: излечена. Но не стоит так говорить. Можно говорить про грипп, что он излечен. Но в онкологии – нет.

– Давайте тогда поговорим о статистических показателях.

– При метастазах в печени, при раке желудка, раке прямой кишки, раке толстого кишечника, раке поджелудочной железы средняя продолжительность жизни больных шесть месяцев (даже после химиотерапии). Лечение нашим методом показывает пятилетнюю выживаемость более чем в 40% случаев! Это очень здорово. При метастазах в кости, которые, как правило, дает рак молочной железы, средняя продолжительность ремиссии после лечения у нас – три года. А через три года у кого как. У кого-то наступает обострение болезни, у других болезнь может вообще больше не дать о себе знать.
– Правильно ли я понимаю, что метод помогает не при любой опухоли?

– Есть результаты наилучшие, есть наихудшие. Лучше всего мы лечим (по нисходящей) рак молочной железы, рак гортани (без операции обходится дело), рак почки, саркому мягких тканей, опухоль мочевого пузыря, рак прямой кишки, рак желудка и поджелудочной железы, рак печени. Вот основные локализации. Ну, и хуже всего дается меланобластома в IVстадии, когда множество меланомных узлов.

– А опухоль головного мозга вы лечите?

– Нет, таких больных мы не берем. Это совсем другие опухоли. К тому же гипертермия при опухолях головного мозга может вызвать осложнения.

– В каких случаях еще вы еще отказываете?

– При тяжелых состояниях. Печеночная и почечная недостаточность. Когда тяжелая анемия. Но стараемся привести пациентом в нормальное состояние. Это довольно легко сделать, потому что лекарственные препараты используются качественные, дорогие.

Что скажете?