ganupel (antchuka1971) wrote in oncobudni,
ganupel
antchuka1971
oncobudni

Categories:

берегсьмыбанда

Наша первая история про рак и любовь. Любовь к жизни, себе, мужчине , детям, мороженному и Моцарту)

Я позволю чуууууточку от себя. Анюта, она расскажет о себе ниже - необычное по силе и благородству существо. Я не знаю ее ТN и M , спрашивать не хочу - напишет сама, если захочет.

Она с наших онкобудней. Спрашивать про реконструкцию - а там есть чем поделится, я вас уверяю можно и нужно!) Я очень жалею, что Анюта выдала к публикации только эти фото.
Хирурги института им. Герцена - молодцы.













Диагноз рак молочной железы мне поставили в мае 2014 года. Все было, как у большинства – почувствовала уплотнение в груди, сначала думала, что само рассосется. Мало ли, может какая-то киста, зависящая от цикла. Но ничего не рассасывалось, и я пошла к врачу. Врач сделала маммограмму, сказала, что ничего по ней не понятно, и взяла пункцию. Это было перед майскими праздниками, на которые у нас с мужем была запланирована поездка в Испанию. Мы уехали, но тревога, конечно, не покидала меня. При каждой возможности я залезала в Интернет и все пыталась по описаниям понять, «оно» у меня или не «оно». Приехала, пошла к врачу и услышала то, чего и боялась – «оно»…

А дальше – беготня по врачам института Герцена, трепан-биопсия, анализы, обследования. И новый шок – у меня трижды негативный рак с экспрессией KI67 = 80%. Я к тому времени уже начиталась статей в интернете и знала, что трижды негативный это не айс.
Напугала мужа, напугалась сама, и на консилиум он пошел вместе со мной, бросив все дела. А это был знак того, что он действительно очень напуган. На консилиуме нас спросили, что будем делать, какую операцию. Я твердо ответила, что раз у меня такой ужасный ужас, надо резать подчистую. Чтобы уж наверняка избавиться. Но врачи стали уговаривать поставить имплант, я ведь молодая, без груди плохо. И на прогноз это не влияет. Я настаивала на полном удалении, мне было страшно. Казалось, что если отрезать побольше, то это будет гарантией выздоровления. Тогда врачи оставили идею меня уговорить и обратились к мужу. Показали ему фотографии пациенток до операции и после, дали пощупать силикон. Я мрачно наблюдала за этим и думала – вот она, целевая аудитория… Вовсе не я… Консилиум сделал перерыв, и мой муж робко мне сказал: «Смотри, раз они говорят об импланте, значит не все так плохо? Не самый фатальный вариант? Давай сделаем, а?» И я согласилась.



И теперь рада, что все-таки согласилась на имплант. Забегая вперед в своем рассказе, хочу сказать, что получилось очень красиво. Раньше я на свою грудь внимания не обращала. Ну висит она после родов и висит, но если засунуть в лифчик и подтянуть бретельки, то нормально. А сейчас у меня это предмет постоянного украшательства, наблюдения и восхищения, не побоюсь этого слова.
И вот я лежу в институте Герцена. Прошло немного времени после постановки диагноза, все прошло оперативно. Мне сделали мастэктомию с постановкой эспандера. В больнице мне понравилось, как ни странно. Я имею в виду не только лечение, уход врачей и медсестер. В жизни у меня довольно мало эмоций, и окружают меня сдержанные люди. А тут все на виду. Жизнь и смерть, отчаяние и надежда. Выписываться мне не хотелось, тут было уже привычно, а дальше меня ждала неведомая химия, о которой говорили столько страшного – и про неукротимую тошноту, и про нарушение работы всех органов, в общем, операция по сравнению с химией казалась просто курортом.



Я помню, как я пришла первый раз к химиотерапевту. Это был мой день рождения. У меня было назначено где-то на середину дня, но я пришла рано утром в надежде, что меня примут раньше. Не приняли, велели ждать своего времени. Я забилась в угол коридора перед дверью врача и сидела в полном оцепенении. Никуда не хотелось уходить, было страшно и как-то безнадежно. Казалось, что так теперь будет всегда – самые лучшие дни пройдут в ожидании худшего, вот как этот день рождения… Но все проходит, прошло и это. Химиотерапевт меня принял и велел приходить на следующий день делать химию. Я пришла, мне молниеносно ввели укол в вену и отпустили. А я-то думала, что будет долгая капельница.
В итоге могу сказать, что химию я перенесла просто на ура, уничтожая все стереотипы, свои и чужие. Немного тошнило на красной, немного крутило на таксанах, но в целом я была бодра, весела, не прекращала работать, каталась на сноуборде, на велосипеде, забиралась на колокольни в дальних поездках. Волосы обсыпались, но у меня был красивый парик, я выглядела моложе и красивее, чем раньше. Однажды мне не продали пива, потребовав предъявить паспорт. Мужчины останавливались и пытались знакомиться. Цвет лица улучшился, как ни странно – прошли всякие прыщи. И вообще мне химия понравилась, особенно таксаны. Я в юности баловалась травкой, так вот тут было похожее ощущение: легкой опьяненности и приятной очумелости. Так что когда я в конце попросила в шутку врача добавить мне парочку инъекций, он посмотрел на меня безумными глазами. Наверно, не часто он слышал такое.
Единственное, что омрачало мою химию, это страх, что ее отодвинут из-за падения лейкоцитов или отсутствия лекарств. В конце года начались перебои с лекарствами, и мне пришлось покупать за свои деньги. А таксаны очень не дешевы.
После химии была лучевая, но это был вообще детский сад. Я ничего не почувствовала, только к концу грудь немного подзагорела.
Все лечение заняло 9 месяцев. Прям как ребенка выносить… Через четыре месяца после окончания лечения я снова легла в Герцена на пластику. Эспандер заменили имплантом и подтянули здоровую грудь. Следующий этап украшательства – это сделать сосок. Это в будущем.
Вот сейчас пишу это все, и получается какой-то милый и благодушный рассказ. На самом деле у меня очень разные и противоречивые чувства после всей этой эпопеи. Конечно, был и остается страх. У меня он бывает двух видов. Смертельный, животный, проникающий во все уголки тела и души, от которого перехватывает дыхание и темнеет в глазах. Понимаешь, что моя (МОЯ! Не чья-нибудь!) жизнь конечна. И об этом не звоночки звенят, а бьют все колокола. Ведь мы живем так, как будто будем жить вечно, а когда слышим такие колокола, то и наступает этот животный страх. Но слава Богу, он не висит вечно, организм защищается от такого жуткого стресса. Этот животный дикий страх переходит куда-то в глубины психики, напоминая о себе повышенной тревожностью перед проверками, мыслями после каждого чиха или головной боли «а вдруг это оно, метастазы в легкие или мозг?». От этого теперь не избавиться, я думаю. Я раньше думала, что надо как-то этот страх смерти победить. Использовать его на благо, во имя жизни. Если я знаю четко, что моя жизнь конечна, то надо научиться наслаждаться каждым моментом оставшейся жизни. Но у меня ничего не получалось. И тогда я поняла, что с этим страхом ничего нельзя сделать. Он был, есть и будет. Это нормально – бояться умереть. Любой живой организм стремится жить и боится умереть. И когда я перестала с этим страхом бороться, стало легче. Так, наверно, бывает со всеми мешающими эмоциями – если их отпустить, то они теряют свою разрушительную силу. Да, мне страшно, и это нормально. Пока нет новых опасностей, я снова живу с ощущением, что жизнь продлится вечно. В такие минуты я думаю, неужели вся эта история меня ничему не научила? Нет, научила. Я другая. Нельзя сказать, что более спокойная, более мудрая. Скорее, приблизившаяся к пониманию, нет, не пониманию (понимание – это от головы), а к ощущению жизни.
Рак все-таки удивительная болезнь. Он берется ниоткуда, с ним не очень понятно, как бороться, какова его природа. Он появляется и у детей, и у животных, у молодых людей и старых, счастливых и несчастных. Я не верю в психологическую природу рака. Что он появляется от обиды или еще от чего-то. На него не действуют диеты, заговоры, положительный настрой. Рак – это хаос. Пока мы не можем его подчинить. Ну он лечится, конечно, но все равно очень непредсказуем. Когда выстрелят раковые клетки, в каких условиях? Никто не знает. Мне кажется, что все попытки воздействовать на него диетами и идеями о его психологическом происхождении, это попытки усмирить хаос. А хаос – он вообще в основе всей нашей жизни. Хаос не в смысле бардак в шкафу, а в смысле непредсказуемость. Очень тяжело противостоять непредсказуемости, очень хочется ее как-то структурировать и таким образом подчинить. Контролировать свою жизнь. И смерть. И вот рак показывает, что это невозможно. Это страшное ощущение. Неизвестно, что страшнее, страх смерти или страх отсутствия контроля. Может, когда я боюсь метастаз, я как раз пытаюсь контролировать свою болезнь? Я готова принять метастазы, но не бесконтрольность болезни?



В общем, мне кажется, что я стала ближе к жизни благодаря постоянному присутствию непредсказуемости. Которую невозможно подчинить, что ни делай. Грустно расставаться с ощущением своей всесильности, но в этом есть и залог великой надежды – может быть все что угодно. Не только плохое, но и хорошее. И это радует.

/lj-cut>
Tags: РМЖ, живые люди, жизнь после, жизнь с диагнозом, мастэктомия, реконструкция груди
Subscribe
promo oncobudni december 6, 2018 18:41
Buy for 5 000 tokens
Мой ТОП-5 стереотипов о раке. Зачем мы пишем комментарии. Мракобесие. Как я узнал/узнала о своем диагнозе. Моя история. Первый шок. Что я знала о раке до того, как оказалось, что у меня рак. Знакомство
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments